Главная страница

Поиск по названию:


Доктор Бреннан начинает собственное расследование и еще не знает, что это дело может стоить ей жизни




PDF просмотр
НазваниеДоктор Бреннан начинает собственное расследование и еще не знает, что это дело может стоить ей жизни
страница149/149
Дата конвертации17.01.2013
Размер1.67 Mb.
ТипДокументы
1   ...   141   142   143   144   145   146   147   148   149

в криминалистике, а не истеричка-свидетельница".
Я  нагнулась,  все  еще  парализованная  ужасом.
Не  из-за  похожего  на  гробницу  места,  а  из-за  того,
с  кем  я  его  разделила.  Пока  я  ждала  признаков
жизни,  рождались  и  умирали  поколения.  Ничто  не
говорило,  ничто  не  двигалось.  Я  глубоко  вдохнула,
чуть подползла и снова дотронулась до ноги.
Кожаные ботинки, маленькие, на шнуровке, похожи
на  мои.  Я  нашла  вторую  ногу  и  проследила  ее
до  верха.  Тело  лежало  на  боку.  Я  осторожно
перевернула  его  и  продолжила  свои  исследования.
Край  одежды.  Пуговицы.  Шарф.  В  горле  встал
ком,  потому  что  пальцы  узнали  материю.  Даже  не
дотрагиваясь до лица, я знала, кто это.
Но такого не может быть! Не может.
Я  стащила  шарф  и  потрогала  волосы.  Да.  Дейзи
Жанно.
Боже! Что происходит?
"Двигайся!" – приказал мозг.
Я  потащилась  вперед  на  одном  колене  и  одной
руке, ощупывая другой стену. Пальцы натыкались на
паутину и еще что-то, о чем даже думать не хотелось.
Я ползла по туннелю, а со стен крошился и падал на
пол мусор.
Через несколько метров темнота почти рассеялась.
Рука  на  что-то  наткнулась,  я  ощупала  предмет.
 
 
 


Деревянные  перила.  Подмостки.  Подняв  голову,
заметила  тусклый  квадрат  янтарного  света.  Шаги
наверху.
Я встала на лестницу, проверяя каждую ступеньку.
Через  три  шага  очутилась  под  потолком.  Руки
нащупали доски крышки, но, когда я нажала, она не
поддалась.
Я  прильнула  ухом  к  дереву,  и  рычание  собак
наполнило  страхом  каждую  клеточку  моего  тела.
Звук  казался  приглушенным  и  далеким,  но  понятно
было,  что  псы  возбуждены.  Человеческий  голос
отдал  какую-то  команду.  Тишина.  Потом  рычание
возобновилось.
Прямо над головой ни голосов, ни шагов.
Я  налегла  плечом,  и  крышка  немного  отошла,  но
не откинулась. Изучив полоски света, я заметила тень
с  правой  стороны  посредине.  Попыталась  поддеть
ногтями,  но  дыра  оказалась  слишком  узкой.  Я  в
отчаянии сунула пальцы в щель чуть выше и повела
дальше  по  щели.  В  кожу  вонзались  занозы,  ногти
обламывались  о  доски,  но  я  все  равно  не  могла
добраться до щеколды. Слишком узко.
Черт!
Я  подумала  о  сестре  и  собаках  и  Дженнифер
Кэннон.  О  себе,  собаках  и  Дженнифер  Кэннон.
Пальцы замерзли так, что уже ничего не чувствовали,
 
 
 


и я сунула их в карман. Правая рука наткнулась на
что-то  твердое  и  плоское.  Я  удивленно  вытащила
предмет и поднесла к щели.
Разбитый скребок!
Пожалуйста!
С  немой  молитвой  я  вставила  лопатку  в  проем.
Подошла! Дрожа, продвинула ее к щеколде. Кажется,
скрежет разносился на километры вокруг.
Я  застыла  и  прислушалась.  Над  головой  ничего.
Едва дыша, я продолжила. За пару миллиметров до
цели скребок выскользнул из рук и упал в темноту.
Черт! Черт! Черт!
Я  спрыгнула  с  лестницы  и  уселась  на  землю.
Проклиная  свою  неловкость,  начала  просеивать
комочки  влажной  земли.  Через  мгновение  пальцы
наткнулись на скребок.
Обратно  на  лестницу.  Теперь  каждое  движение
заставляло  полыхать  огнем  всю  ногу.  Я  втолкнула
скребок обеими руками и нажала. Ничего. Я вынула и
переставила лопатку, подвигала из стороны в сторону
в щели.
Что-то  щелкнуло.  Я  прислушалась.  Тишина.
Налегла  плечом.  Крышка  поддалась.  Ухватив  ее  по
краям,  я  подняла  панель  и  тихо  опустила  на  пол.
Сердце  билось  как  бешеное,  я  подняла  голову  и
выглянула наверх.
 
 
 


Комнату освещала единственная масляная лампа.
Что-то  вроде  кладовой.  На  трех  стенах  –  полки,
на  одних  стоят  коробочки,  на  других  –  банки.  Кипы
картонок загромождали углы слева и справа от меня.
Оглянувшись,  я  затряслась  от  страха  так,  как  не
дрожала даже от холода.
Вдоль  стены  выстроились  несколько  десятков
пропановых баков, их эмаль поблескивала в скудном
свете. В голове появился образ: военная пропаганда
– фотография боеприпасов, сложенных в аккуратные
ряды.  Трясущимися  руками  я  оперлась  на  пол  и
встала на последнюю ступеньку.
Как их остановить?
Я  посмотрела  вниз  на  лестницу.  Квадрат
желтоватого  света  падал  на  земляной  пол,  едва
задевая  лицо  Дейзи  Жанно.  Я  вглядывалась  в
застывшие холодные черты.
–  Кто  ты?  –  пробормотала  я.  –  Я  думала,  ты
командуешь представлением.
Абсолютная тишина.
Я  несколько  раз  глубоко  вздохнула  и  поднялась
в  кладовую.  Радость  от  освобождения  сменилась
страхом неизвестности.
Кладовая  вела  в  похожую  на  пещеру  кухню.  Я
похромала  к  двери  в  дальнем  конце,  прижалась
спиной  к  стене  и  вобрала  в  себя  все  звуки.  Скрип
 
 
 


дерева. Свист ветра и льда. Хруст замерзших веток.
Едва  дыша,  я  повернула  ручку  двери  и
выскользнула в длинный темный коридор.
Звуки  шторма  ослабели.  Я  почувствовала  запах
пыли, горящего дерева и старого ковра. Похромала
вперед, придерживаясь за стену. В эту часть дома не
проникал ни единый луч света.
Где ты, Гарри?
Я  подошла  к  двери  и  прижалась  к  ней.  Ничего.
Коленка болела; я гадала, сколько еще смогу пройти.
Потом услышала приглушенные голоса.
"Прячься!" – закричал разум.
Ручка повернулась, и я окунулась во тьму.
 
* * *
 
В  комнате  пахло  приторной  сыростью,  как  от
цветов, покинутых умирать в вазе. Казалось, волосы у
меня встали дыбом. Вроде что-то двинулось? Снова.
Я затаила дыхание и услышала какие-то звуки.
Кто-то дышал!
Во  рту  пересохло,  я  сглотнула  и  попыталась
уловить  малейшее  движение.  Кроме  ритмичных
вдохов  и  выдохов,  ничего  не  было  слышно.  Я
медленно  прокралась  вперед,  пока  из  темноты  не
стали  появляться  отдельные  предметы.  Кровать.
 
 
 


Человеческое  тело.  Тумбочка  со  стаканом  воды  и
вазочкой с таблетками.
Еще пара шагов, и я рассмотрела длинные светлые
волосы на лоскутном одеяле.
Неужели  правда?  Неужели  Бог  ответил  на  мои
молитвы так быстро?
Я  кинулась  вперед  и  повернула  голову  лежащей
женщины, чтобы увидеть лицо.
– Гарри!
Боже, да. Гарри.
Голова качнулась, сестра глухо застонала.
Я  тянулась  к  вазочке  с  таблетками,  когда  за
запястье  меня  поймала  чья-то  рука.  Она  схватила
меня за горло, сжимая гортань и перекрывая доступ
воздуха. Другая рука зажимала рот.
Я  дернула  ногами  и  попыталась  ногтями
выцарапать свободу. Каким-то образом мне удалось
стряхнуть чужие пальцы с запястья и выкрутить руку,
зажимающую лицо. Прежде чем она ушла за спину,
я  заметила  кольцо.  Черный  квадрат  с  мальтийским
крестом и мелкозазубренными краями. Вырываясь, я
вспомнила  рану  в  мягкой  бледной  плоти  и  поняла:
этот человек без колебаний заберет мою жизнь.
Я  пыталась  кричать,  но  убийца  Малахии  сжимал
мне  горло  и  закрывал  рот.  Потом  мою  голову
повернули  в  сторону  и  прижали  к  костистой  груди.
 
 
 


В полутьме я увидела бледный глаз и полосу белых
волос.  Несколько  световых  лет  прошло,  пока  мне
удалось  вдохнуть.  Легкие  горели,  пульс  бился  как
бешеный, я то теряла сознание, то приходила в себя.
Послышались  голоса,  но  мир  уже  проваливался
в  пустоту.  Боль  в  коленке  таяла,  разум  перестал
различать  ощущения.  Похоже,  меня  тащили.  Я
ударилась  обо  что-то  плечом.  Мягко  под  ногами.
Снова  твердо.  Мы  миновали  еще  одну  дверь,
безжалостная рука сжимала мою трахею.
Меня поставили на ноги, что-то жесткое обхватило
запястья.  Руки  рвануло  вверх,  но  голова  и  горло
освободились,  я  могла  дышать!  Я  услышала
собственный стон, когда легкие начали наполняться
драгоценным воздухом.
С 
восстановившейся 
чувствительностью
вернулась и боль.
Ныло горло, дыхание давалось с трудом. Плечи и
локти вытянулись вверх, ладони замерзли и онемели
высоко над головой.
"Забудь о теле! Думай!"
Большая комната, как в гостиницах и на постоялых
дворах. Дощатый пол и тяжелые бревенчатые стены
освещает  единственная  лампа.  Я  подвешена  на
балке, моя тень с высоко поднятыми руками похожа
на творения Джакометти.
 
 
 


Я повернула голову, и яйцеобразная тень от черепа
удлинилась  в  мерцающем  свете.  Двухстворчатая
дверь впереди. Каменный очаг слева. Венецианское
окно справа. Я запомнила расположение.
Услышав  голоса  позади,  я  повернулась  одним
плечом  вперед  и  оттолкнулась  ногами.  Тело
извернулось,  и  я  на  мгновение,  пока  веревка  не
вернула меня назад, увидела их. Узнала полосатые
волосы и глаза мужчины. Но кто с ним?
Разговор  прервался,  потом  продолжился  на
пониженных  тонах.  Послышались  шаги,  за  ними  –
тишина.  Я  поняла,  что  осталась  одна.  Задержала
дыхание и начала ждать.
Когда она появилась передо мной, я удивилась, но
не сильно. Сегодня она уложила косички на голове,
а  не  распустила  их  по  плечам,  как  тогда,  на  улице
Бофорта с Катрин и Карли.
Женщина стерла слезу с моей щеки.
– Боишься?
Ее глаза оставались холодными и жесткими. Мой
страх раззадорит ее, как гончего пса!
–  Нет,  Элли.  Только  не  тебя  и  не  твою  кучку
фанатиков.
Боль в горле мешала говорить.
Она  провела  пальцем  по  моему  носу,  губам.  Я
почувствовала шершавую кожу.
 
 
 


– Не Элли. Je suis Elle38. Я – Она. Женское начало.
Я узнала глубокий голос с придыханием.
– Высочайшая жрица смерти! – сплюнула я.
– Тебе не следовало нас трогать.
– Вам не следовало трогать мою сестру.
– Она нужна нам.
– Вам что, других мало? Или каждое убийство так
тебя возбуждает?
"Заставь ее говорить. Тяни время".
– Мы наказываем непокорных.
– Поэтому вы убили Дейзи Жанно?
– Жанно, – резким от презрения голосом сказала
она. – Злобная, путающаяся под ногами старая дура.
Наконец она оставила его в покое.
Как заставить ее продолжить разговор?
– Жанно не хотела, чтобы умер ее брат.
– Даниэль будет жить вечно.
– Как Дженнифер и Амали?
– Их слабость не давала нам двигаться вперед.
– Значит, слабых вы скармливаете псам?
Ее  глаза  сузились  и  полыхнули  огнем.  Горечь?
Сожаление? Предвкушение?
– Я подняла их из грязи и показала, как жить. Они
выбрали смерть.
– В чем вина Хайди Шнайдер? В любви к мужу и
38 Я – Она (фр.)
 
 
 


детям? Ее взгляд помрачнел.
– Я показала путь, а она принесла в мир яд! Зло в
двойном размере!
– Антихрист.
– Да! – прошипела женщина.
"Думай! Что она говорила в Бофорте?"
–  Ты  думаешь,  смерть  –  это  переход  в  процессе
развития.  Значит,  ты  совершенствуешься,  убивая
младенцев и старух?
– Новый порядок нельзя осквернять нечестивцами.
– Детям Хайди исполнилось всего четыре месяца! –
Мой голос ломался от страха и гнева.
– Они были злом!
– Они были детьми!
Я  попыталась  достать  ее  ногами,  но  веревка
держала крепко.
За дверью слышались шорохи, шаги других людей.
Я  подумала  о  детях  из  общины  с  острова  Святой
Елены и почувствовала, что задыхаюсь.
Где Даниэль Жанно?
–  Сколько  еще  младенцев  зарежете  вы  со  своим
мясником?
Уголки ее глаз почти неразличимо дрогнули.
"Заставь ее говорить".
–  Ты  прикажешь  умереть  всем  своим
последователям?
 
 
 


Она молчала.
–  Зачем  тебе  моя  сестра?  Остальные  перестали
слушаться?
Мой голос звучал нервно и на две октавы выше, чем
обычно.
– Она заняла освободившееся место.
– Она не верит в Судный день.
– Твоему миру приходит конец.
–  В  последний  раз,  когда  я  его  видела,  все  шло
отлично.
–  Вы  вырубаете  леса,  чтобы  делать  туалетную
бумагу,  и  сливаете  яды  в  реки  и  океаны.  Это
называется "отлично"?
Она подошла так близко, что я видела, как у нее на
висках пульсируют жилы.
–  Умирай  сама,  если  хочешь,  но  оставь  в  покое
остальных.
–  Необходимо  строгое  равновесие.  Мне  явилось
число.
– Неужели? И все собрались здесь?
Она отошла, но не ответила. Я заметила блеск в ее
глазах, точно луч, скользнувший по разбитому стеклу.
–  Они  не  придут,  Элли.  Глаза  не  поменяли
выражения.
–  Катрин  не  собирается  умирать  ради  тебя.  Она
за несколько километров отсюда. В безопасности, со
 
 
 


своим ребенком.
– Врешь!
– Не достичь тебе своего космического равновесия.
– Мне посланы знаки. Настал Судный день, и мы
восстанем из пепла!
Ее глаза казались черными дырами в мерцающем
свете. Я узнала взгляд. Безумие.
Я  собиралась  ответить,  когда  услышала  рычание
собак. Звук шел из глубины здания.
Я  отчаянно  дернулась,  но  веревки  только  туже
затянулись.  Дыхание  превратилось  в  судорожные
всхлипы. Я боролась неосознанно, не думая.
Я не могу! Не могу вырваться! А даже если могу, что
тогда? Я у них в руках.
– Пожалуйста, – умоляла я.
Elle смотрела немигающим взглядом.
Рычание становилось все громче, я всхлипнула и
снова задергалась. Я не сдамся без боя, пусть даже
безнадежного.
Что делали другие? Я видела разорванную плоть
и  содранные  скальпы.  Рычание  сменилось  лаем.
Собаки близко. Я тонула в ужасе.
Я извернулась и сумела заглянуть в боковое окно.
Сердце пропустило очередной удар. Мне показалось,
или снаружи кто-то двигается?
"Не привлекай внимания к окну!"
 
 
 


Я  опустила  глаза  и  повернулась  к  Elle,  все  еще
дергаясь,  но  думая  только  о  фигурах  на  улице.
Неужели спасение близко?
Elle  молча  наблюдала  за  мной.  Прошла  секунда.
Другая.  Третья.  Я  извернулась  и  украдкой  снова
заглянула в окно.
Сквозь  запотевшее,  покрытое  льдом  стекло
увидела тень, метнувшуюся слева направо.
"Отвлеки ее!"
Я  качнулась  назад  и  уставилась  на  Elle.  Окно
находилось слева от нее.
Лай раздавался все громче. И ближе.
"Скажи что-нибудь!"
– Гарри не верит в...
Дверь отлетела внутрь, загремел голос:
– Полиция!
По деревянному полу застучали ботинки.
Haut les mains!
Руки вверх!
Рычание и лай. Крики. Визг.
Рот Elle превратился в овал, потом в тонкую темную
линию. Она вытащила пистолет из складок платья и
направила на что-то позади меня.
Как  только  женщина  отвела  от  меня  взгляд,  я
схватилась  руками  за  веревку,  подтянула  бедра
вверх,  оттолкнулась  ногами  и  рванулась  к  ней.
 
 
 


Боль  пронзила  плечи  и  запястья,  тело  выгнулось
дугой,  вырывая  руки  из  суставов.  Я  взмахнула
ботинками и всей силой своего веса ударила Elle по
руке.  Пистолет  полетел  в  другой  конец  комнаты,  за
пределы видимости.
Ноги  ударились  об  пол,  и  я  поползла  обратно  –
уменьшить давление на руки. Когда я подняла глаза,
Elle  застыла  на  месте,  в  грудь  ей  смотрело  дуло
полицейского пистолета. Одна темная косичка упала
и висела на лбу, будто парчовый шарф.
На  спину  мне  легли  чьи-то  ладони,  сзади
послышались  голоса,  они  обращались  ко  мне.
Потом меня освободили, и сильные руки наполовину
донесли,  наполовину  дотащили  меня  до  кушетки.
Пахло  морозным  воздухом,  мокрым  деревом  и
английской кожей.
– Calmez-vous, madame. Tout va bien.39
Мои  руки  будто  налились  свинцом,  колени
расплавились. Хотелось откинуться назад и заснуть
навечно, но я попыталась встать.
– Ma sceur!40 Надо найти мою сестру!
– Tout est bien, madame.41
Меня уложили обратно на подушки.
39 Успокойтесь, мадам. Все в порядке (фр.)
40 Моя сестра! (фр.)
41 Все в порядке, мадам (фр.)
 
 
 


Снова  грохот  ботинок.  Двери.  Выкрики.  Elle  и
Даниэля Жанно уводят в наручниках.
– Где Райан? Вы знаете Эндрю Райана?
– Успокойтесь. Все будет хорошо.
Английский.
Я попыталась говорить нормальным голосом.
– Райан в порядке?
– Расслабьтесь.
Потом рядом оказалась Гарри, ее огромные глаза
наполнены сонной дымкой.
– Мне страшно, – пробормотала она глухим слабым
голосом.
– Все хорошо. – Я обняла ее онемевшими руками. –
Я заберу тебя домой.
Гарри  опустила  голову  мне  на  плечо,  я  –  ей.
Потом, вспомнив кое-что из религиозных наставлений
детства, закрыла глаза, сцепила перед собой руки и,
тихо заплакав, начала молиться за Эндрю Райана.
 
 
 


 
35 
Через  неделю  я  сидела  во  дворике  своего  дома
в Шарлотте, тридцать шесть экзаменационных работ
лежали  справа  от  меня,  тридцать  седьмая  –  на
столике  перед  глазами.  Небо  голубое,  как  обычно
в Южной Каролине, сад – сочно-зеленый. Рядом на
магнолии вовсю старается пересмешник.
– Восхитительно средняя работа, – сказала я, ставя
три  с  плюсом  на  голубой  обложке  и  несколько  раз
обводя оценку.
Птенчик  поднял  голову,  потянулся  и  скользнул  за
добычей.
Коленка постепенно заживала. Небольшой шрамик
с  волосок  на  коже  –  ничто  по  сравнению  с
ущербом психике. После ужасов в Энджел-Гуардиане
в  Квебеке  я  два  дня  шарахалась  от  каждой  тени
и  вздрагивала  от  каждого  звука,  в  особенности  от
лая.  Потом  вернулась  в  Шарлотт,  кое-как  пережила
остаток  семестра.  Дни  заполняла  всевозможными
делами,  ночами  было  сложнее.  В  темноте  разум
расслаблялся,  и  приходили  видения,  которые  я
подавляла  днем.  Иногда  я  спала  с  включенной
лампой.
Затрещал телефон, я сняла трубку. Я ждала этого
 
 
 


звонка.
– Bonjour, доктор Бреннан. Comment ca va?42
– Ca va bien43, сестра Жюльена. Скажите лучше, как
Анна?
–  Похоже,  лекарства  помогают.  –  Она  понизила
голос.  –  Я  ничего  не  знала  о  биполярном
расстройстве,  но  врач  дала  мне  множество
литературы,  и  я  учусь.  Я  никогда  не  понимала
угнетенного  состояния  Анны,  верила  объяснениям
ее  матери.  Девочка  то  уходила  в  себя,  то  вдруг
становилась  энергичной  и  жизнерадостной.  Я  не
знала, что у нее... как называется?
– Маниакальная фаза?
– C’est ca44. У нее так быстро менялось настроение.
– Я рада, что Анне лучше.
– Да, слава Богу. Она тяжело переживала смерть
профессора Жанно. Пожалуйста, доктор Бреннан, я
должна знать, что произошло с этой женщиной, ради
Анны.
Я глубоко вздохнула. Что сказать?
–  Все  неприятности  доктора  Жанно  происходили
от  любви  к  брату.  Даниэль  Жанно  всю  жизнь
организовывал  одну  секту  за  другой.  Дейзи  верила,
42 Как дела? (фр.)
43 Хорошо (фр.)
44 Правильно (фр.)
 
 
 


что  он  хочет  как  лучше,  а  общество  презирает
его  незаслуженно.  Ее  карьера  в  Американской
академии пострадала из-за жалоб родителей, детей
которых она направляла на конференции и семинары
Даниэля.  Дейзи  отказалась  от  преподавательской
работы  и  занялась  исследованиями,  переехала  в
Канаду.  Она  поддерживала  брата  несколько  лет.
Когда  Даниэль  связался  с  Elle,  Дейзи  начала
сомневаться.  Она  считала  Elle  психопаткой,  между
двумя  женщинами  завязалась  борьба  за  Даниэля.
Дейзи  хотела  защитить  брата,  но  боялась  ему
навредить.  Жанно  знала,  что  Даниэль  и  секта  Elle
действуют  в  кампусе,  хотя  университет  и  пытался
их  отвадить.  Поэтому,  когда  с  ними  познакомилась
Анна, Дейзи решила следить за общиной через свою
ассистентку. Жанно никогда не входила в секту. Она
узнала,  что  новички  поступали  из  круга  студентов
через  консультационный  центр.  Мою  сестру  нашли
таким же образом в общинном колледже в Техасе. Это
волновало Дейзи все больше, она боялась обвинения
в соучастии из-за прошлых грехов.
– Кто такая Elle?
–  Ее  настоящее  имя  Сильвия  Будре.  Сведения
о  ней  отрывочны.  Ей  сорок  четыре,  родилась
в  Бэ-Комо,  отец  –  иннуит45,  мать  –  коренная
45 Иннуиты – самоназвание эскимосов. – Примеч. ред.
 
 
 


жительница  Квебека.  Мать  умерла,  когда  дочери
исполнилось  четырнадцать,  отец  –  алкоголик.  Он
постоянно избивал девочку и заставлял заниматься
проституцией.  Сильвия  так  и  не  окончила  школу,
но  ее  показатель  интеллекта  гораздо  выше
среднего.  Будре  пропала  после  исключения  из
школы,  затем  появилась  в  Квебеке  где-то  в
середине  семидесятых,  предлагала  психическое
исцеление  за  скромную  плату.  Со  временем  у
нее  появилось  несколько  последователей,  Сильвия
стала  главой  секты,  которая  расположилась  в
охотничьем  домике  рядом  с  Сен-Анн-де-Бопре.
Им  постоянно  не  хватало  денег,  возникали
проблемы из-за несовершеннолетних членов группы.
Четырнадцатилетняя  девочка  забеременела,  ее
родители обратились к властям.
Секта  распалась;  Будре  пошла  дальше.  Она  на
какое-то время задержалась в секте под названием
"Небесный  путь"  в  Монреале,  но  потом  ушла.  Как
и  Даниэль  Жанно,  Сильвия  переходила  из  секты  в
секту,  появилась  в  Бельгии  где-то  в  восьмидесятых
годах, там проповедовала смесь шаманизма и нового
спиритуализма.  Основала  секту,  куда  входил  также
очень богатый человек по имени Жак Гильон. Будре
встретила  Гильона  в  "Небесном  пути"  и  увидела
в  нем  решение  денежных  проблем.  Гильон  попал
 
 
 


под  ее  чары  и  постепенно  согласился  продать
собственность и передать ей свое имущество.
– Никто не возражал?
– Налоги уплачены, а семьи у Гильона нет, поэтому
никаких вопросов не возникало.
– Mon Dieu!
–  В  середине  восьмидесятых  секта  переехала  из
Бельгии  в  США.  Они  основали  общину  в  графстве
Форт-Бенд  в  Техасе,  Гильон  несколько  раз  ездил  в
Европу  и  обратно,  возможно,  переводил  деньги.  В
последний раз он въехал в США два года назад.
–  Что  с  ним  случилось?  –  спросила  сестра
Жюльена дрожащим голосом, едва слышно.
– Полиция считает, его закопали где-то на ранчо.
Послышался шелест материи.
– Брат Жанно встретил Будре в Техасе и попал в ее
сети. К тому времени она уже называла себя Elle. Там
же появился Дом Оуэнс.
– Тот человек из Южной Каролины?
–  Да.  Оуэнс  –  мелкий  целитель  и  дилетант  в
мистицизме.  Он  съездил  на  ранчо  в  Форт-Бенд
и  заразился  идеями  Elle.  Пригласил  ее  в  Южную
Каролину,  в  общину  на  остров  Святой  Елены.  Она
завладела его сектой.
–  Но  выглядит  это  довольно  безобидно.  Травы,
чары  и  целительство.  Как  они  могли  привести  к
 
 
 


насилию и убийствам?
Как объяснить безумие? Я не хотела пересказывать
отчет  психиатров,  лежащий  на  моем  столе,  или
путаные  записки  самоубийц,  найденные  в  Энджел-
Гуардиане.
–  Будре  много  читала,  особенно  книги  по
философии  и  экологии.  Она  решила,  что  Земля
будет  уничтожена,  но  прежде  она  заберет  с
собой последователей. Будре считала себя ангелом-
хранителем преданных ей людей, а здание в Энджел-
Гуардиане – отправной точкой.
Молчание.
– Они ей правда верили?
– Не знаю. Не думаю, что Elle целиком полагалась
на  ораторское  искусство.  Скорее  всего  в  ход  шли
наркотики.
Снова молчание.
–  Думаете,  они  верили  настолько,  чтобы  желать
смерти?
Я подумала о Катрин. Потом о Гарри.
– Не все.
– Грешно проповедовать самоубийство, так же как
и насильственно удерживать живые души.
Хороший переход.
– Сестра, вы читали отчет, который я послала по
поводу Элизабет Николе?
 
 
 


Пауза  на  том  конце  провода  затянулась.
Закончилась она глубоким вздохом.
– Да.
–  Я  много  прочитала  про  Або  Габаса.  Он  был
уважаемым  философом  и  оратором,  его  знали  по
всей  Европе,  в  Африке  и  Северной  Америке  из-за
борьбы с работорговлей.
– Я понимаю.
– Они с Эжени Николе плыли во Францию на одном
пароходе.  Эжени  вернулась  в  Канаду  с  маленькой
дочерью.  –  Я  вздохнула.  –  Кости  не  врут,  сестра
Жюльена.  И  не  судят.  Только  взглянув  на  череп
Элизабет, я сразу поняла, что она – дитя двух рас.
– Это не означает, что она узница. – Нет.
Снова молчание. Потом сестра Жюльена медленно
заговорила:
–  Незаконного  ребенка  в  кругу  Николе
действительно  не  приняли  бы.  А  черная  девочка
смешанной  расы  в  то  время  вообще  означала
катастрофу. Возможно, Эжени посчитала монастырь
самым гуманным выходом из положения.
–  Да.  Но  хоть  Элизабет  и  не  сама  выбрала  свою
судьбу, это не умаляет ее заслуг. Судя по записям, она
проделала  героическую  работу  во  время  эпидемии
оспы,  спасла  тысячи  жизней.  Сестра,  есть  ли  у
нас  святые  в  Северной  Америке,  предки  которых  –
 
 
 


азиаты, коренные американцы или африканцы?
– Ну, я точно не знаю.
В голосе монахини появилось что-то новое.
–  Какую  выдающуюся  роль  могла  бы  сыграть
Элизабет  для  тех  верующих,  которые  страдают
от  притеснений  из-за  своего  неевропейского
происхождения.
– Да. Да. Мне надо поговорить с отцом Менаром.
– Можно вас спросить, сестра?
– Bien sur.46
–  Элизабет  явилась  мне  во  сне  и  произнесла
строки, которые я никак не могу вспомнить. Когда я
спросила, кто она, Элизабет ответила: "Надень наряд,
чей черен цвет".
–  "Отшельница,  ты  вся  –  терпенье,  Раздумье,
самоотреченье!
Надень наряд, чей черен цвет,
И пускай тебе вослед
Струится он волною темной,
Окутай столой плечи скромно
И низойди ко мне, но так,
Чтоб был величествен твой шаг".47
–  Удивительная  вещь  –  человеческий  разум,  –
засмеялась я. – Я читала его много лет назад.
46 Конечно (фр.)
47 Джон Мильтон, «Il Penseroso». Перевод Ю. Корнеева.
 
 
 


– Хотите послушать мое любимое?
– Конечно. Прекрасная мысль.
 
* * *
 
Повесив трубку, я взглянула на часы. Пора идти.
В  машине  я  то  включала,  то  выключала  радио,
пыталась  разобрать,  что  дребезжит  на  приборной
доске, и просто барабанила пальцами.
Простояла на светофоре в Вудлоне чуть не целую
вечность.
"Это была твоя идея, Бреннан".
Правильно. Но разве у меня все идеи хорошие?
Я приехала в аэропорт и сразу же направилась к
месту получения багажа.
Райан пристраивал сумку на левое плечо. Правая
рука висела на перевязи. Двигался он с непривычной
осторожностью.  Но  выглядел  неплохо.  Очень  даже
неплохо.
Он приехал на лечение. Вот и все.
Я помахала ему рукой и позвала. Райан улыбнулся
и указал на спортивную сумку, едущую мимо него по
кругу.
Я  кивнула  и  начала  прикидывать,  какой  ключ
перекочует в другую связку.
– Всем bonjour.
 
 
 


Я  легко  обняла  его,  так,  как  обычно  обнимают
взятых  на  поруки.  Он  отступил,  и  слишком  голубые
глаза осмотрели меня с ног до головы.
– Ничего прикид.
Я надела джинсы и футболку, в которой мой бюст
подпрыгивал на ухабах не слишком высоко.
– Как долетел?
–  Стюардесса  пожалела  меня  и  пересадила
поближе к носу.
Еще бы.
По пути домой я спросила, как поживают его раны.
–  Три  застряли  в  ребрах,  одна  прострелила
легкое. Остальные пули предпочли мышцы. Не очень
страшно, только крови много потерял.
Это  самое  "не  очень  страшно"  потребовало
трехчасовой операции.
– Тебе больно?
– Только когда дышу.
 
* * *
 
Когда  мы  добрались  до  пристройки,  я  показала
Райану комнату для гостей и пошла в кухню за чаем
со льдом.
Через  пару  минут  он  присоединился  ко  мне
во  дворике.  Сквозь  листья  магнолии  просвечивало
 
 
 


солнце,  а  пересмешника  сменил  оркестр  певчих
воробьев.
–  Ничего  прикид,  –  сказала  я,  протягивая  ему
стакан.  Райан  переоделся  в  шорты  и  футболку.
Его  ноги  были  цвета  непрожаренной  трески,  вокруг
лодыжек болтались спортивные носки.
– Зимовал в Ньюфаундленде?
– Загар вызывает меланому.
– Придется искать тень.
Мы  уже  обсудили  события  в  Энджел-Гуардиане.
Сначала в больнице, потом, когда поступило больше
сведений, по телефону.
Райан дозвонился по мобильному до полицейского
поста  района  Рувиль,  пока  я  соскребала  лед  с
дорожного знака. Когда мы не объявились, диспетчер
послал  грузовик  очистить  дорогу  для  команды
следователей.  Офицеры  обнаружили  Райана  без
сознания, вызвали подкрепление и "скорую".
–  Значит,  твоя  сестра  больше  не  лечится
космической энергией?
– Нет, – улыбнулась я и покачала головой. – Она
заехала сюда на пару дней, потом вернулась в Техас.
Скоро изобретет еще какой-нибудь способ свернуть
себе шею.
Мы потягивали чай.
– Ты читал отчеты психиатров?
 
 
 


–  Бредовая  ложная  самоидентификация  с
элементами мании величия и паранойи. Что это, черт
возьми, значит?
Такой  же  вопрос  заставил  меня  порыться  в
медицинской литературе.
–  Мания  антихриста.  Человек  считает  себя
или  окружающих  дьяволом.  В  случае  с  Elle  она
проецировала свое заблуждение на детей Хайди. Elle
читала  о  материи  и  антиматерии,  верила,  что  они
должны  находиться  в  равновесии.  Она  объяснила,
что один из младенцев был антихристом, другой чем-
то вроде космической поддержки. Она еще говорит?
–  Не  хуже  диджея  на  радио.  Признает,
что  послала  группу  уничтожения  в  Сен-Жовит
убить  младенцев.  Симоне  пыталась  вмешаться,
ее  пришлось  застрелить.  Потом  убийцы  приняли
наркотик и подожгли дом.
Я подумала о старухе, чьи кости изучала.
– Симоне, наверное, пыталась защитить Хайди и
Брайана.  Звонила  на  остров  Святой  Елены,  потом
организовала  их  переезд  из  Техаса,  когда  Даниэль
Жанно появился дома у Шнайдеров.
Пальцы  оставляли  овальные  отпечатки  на
запотевшем стакане с чаем.
– Почему Симоне продолжала звонить, когда Хайди
и Брайан уже уехали с острова?
 
 
 


– Хайди поддерживала связь с Дженнифер Кэннон,
а  Симоне  обращалась  к  последней  за  новостями.
Узнав об этом, Elle приказала убить Кэннон.
–  Изгнание  дьявола  при  помощи  собак,  ножей  и
кипящей жидкости, как в случае с беременной Кэрол
Кэмптуа.
Меня  все  еще  передергивало  при  одном
воспоминании.
– Кэмптуа продолжала заниматься проституцией?
– Бросила. Забавно, что Elle ее представил бывший
клиент.  Кэмптуа  хоть  и  жила  в  секте  время  от
времени, внешние связи тоже не обрывала, поскольку
ребенка  зачала  не  от  члена  группы,  а  значит,  не
от  одобренного  донора  спермы.  Вот  почему  Elle
приказала совершить ритуал изгнания дьявола.
– А Амали Привенчер?
– Здесь много неясностей. Может, она заступилась
за Дженнифер.
– Elle верила, что ей необходима психическая сила
пятидесяти шести душ, чтобы подчинить энергию для
конечного перехода. Она не рассчитывала на потерю
Кэмптуа. Тогда ей понадобилась Гарри.
– Почему именно пятьдесят шесть?
–  Число  как-то  связано  с  пятьюдесятью  шестью
шахтами Обри в Стоунхедже.
– Что за шахты?
 
 
 


–  Ямки,  которые  вначале  рыли,  а  потом  быстро
засыпали.  Возможно,  с  их  помощью  предсказывали
лунные  затмения.  Elle  вплетала  в  свою  веру
всяческие эзотерические тайны.
Я глотнула чая.
–  Она  одержима  идеей  равновесия.  Вещество
и  антивещество.  Контролируемое  зачатие.  Ровно
пятьдесят  шесть  человек.  Она  выбрала  Энджел-
Гуардиан  не  только  из-за  названия,  но  еще  потому,
что  он  располагается  на  одинаковом  расстоянии  от
общин  в  Техасе  и  Южной  Каролине.  Удивительное
совпадение, правда?
– Какое?
– Моя сестра живет в Техасе. Я работаю в Квебеке
и  всю  жизнь  езжу  в  Каролину.  Везде,  где  бы  я  ни
появлялась,  была  Elle.  Такие  длинные  руки,  просто
жуть берет. Сколько людей попадает в секты?
– Наверняка не скажешь.
Со стороны соседского дворика полилась музыка
Вивальди.
– Как твой друг Сэм воспринял новость, что тела на
остров привез один из его служащих?
– От восторга не прыгал.
Я  вспомнила,  как  Джой  нервничал  у  грузовика,
когда мы возвращались с места захоронения.
– Джой Эспиноза работал на Сэма почти два года.
 
 
 


– Да. Он входил в секту Оуэнса, но жил с матерью.
Именно она звонила в социальную службу. Похоже,
он еще и отец Карли. Вот почему Катрин сбежала с
ним, когда дела пошли из рук вон плохо. Кажется, она
ничего не знала об убийствах.
– Где они теперь?
–  Девушка  с  ребенком  у  двоюродной  сестры.
Джой обсуждает свое недавнее прошлое с шерифом
Бейкером.
– Кому-нибудь предъявили обвинение?
–  Elle  и  Даниэлю  по  три  обвинения  в  убийствах
первой  степени  –  за  смерти  Дженнифер  Кэннон,
Амали Привенчер и Кэрол Кэмптуа.
Райан сорвал лист магнолии и провел им по бедру.
– Что еще было в анализе?
–  По  словам  назначенного  судом  психиатра,  Elle
страдает  от  множественного  бредового  психоза  в
тяжелой  форме.  Она  уверена,  что  скоро  наступит
конец  света  в  виде  повсеместной  экологической
катастрофы, а ей суждено спасти человечество путем
переноса верующих подальше от Апокалипсиса.
– Куда?
– Не уточняет, но тебя с собой явно не пригласит.
– Как люди покупаются на такую чушь? – повторил
мой вопрос к Реду Скайлеру Райан.
–  Секта  набирала  людей,  разочаровавшихся  в
 
 
 


своем окружении, привлекала их любовью, давала им
чувство значимости и предлагала простые ответы на
все вопросы плюс немного наркотиков.
Легкий ветерок качнул ветви магнолии и принес с
собой запах мокрой травы. Райан промолчал.
–  Elle,  может,  и  сумасшедшая,  но  зато  обладает
недюжинным умом и даром убеждения. Даже сейчас
ее  последователи  остаются  преданными  лидеру.  К
ней  разрешены  и  посещения,  и,  когда  она  читает
проповеди, никто и словом ей не возражает.
– Да-а-а. – Райан потянулся, поднял загипсованную
руку  и  удобнее  устроил  ее  на  груди.  –  Она
очень  хитрая.  Elle  никогда  не  гналась  за
множеством последователей. Создавала маленькую,
но сплоченную группу. Деньги Гильона тоже помогали
особо  не  высовываться.  Пока  клубок  не  начал
распутываться, она почти не ошибалась.
– А что с котом? Жестокая и глупая выходка.
–  Дело  рук  Дома  Оуэнса.  Elle  приказала  ему
вывести  тебя  из  игры.  Он  заявляет,  что  не
собирался  причинять  физический  вред  людям,
поэтому попросил нескольких студентов из Шарлотта
как-нибудь  тебя  напугать.  Они  придумали  штуку
с  котом.  Взяли  беднягу  в  приюте  для  бездомных
животных.
– Как они меня нашли?
 
 
 


– Обнаружили какой-то счет у тебя в кабинете. Там
стоял твой домашний адрес.
Райан потягивал чай.
– Кстати, твое приключение в День святого Патрика
в Монреале тоже дело рук студентов.
– Откуда ты узнал?
Он улыбнулся и помахал стаканом.
– Похоже, студенты опекали Жанно не меньше, чем
она их. Один парень увидел, что преподавательница
чем-то расстроена, и решил, что во всем виновата ты.
Затем предупредил тебя на свой страх и риск.
Я сменила тему.
–  Думаешь,  Оуэнс  принимал  участие  в  убийстве
Дженнифер и Амали?
–  Он  все  отрицает.  Заявляет,  что,  узнав  о
телефонных  звонках,  доложил  обо  всем  Elle.  Та
сказала, что они с Даниэлем отвезут девушек обратно
в Канаду.
– Почему Оуэнса не было в Энджел-Гуардиане?
–  Он  решил  завязать.  Может,  испугался  реакции
Elle  на  потерю  Джоя,  Катрин  и  Карли  или  вообще
не верил в космические переходы. В любом случае
у  него  оставалась  еще  пара  сотен  тысяч  долларов
Гильона, и преподобный направился на запад, когда
остальные уехали на север. Американские федералы
поймали его в натуралистической коммуне в Аризоне.
 
 
 


Elle не набрала бы своих пятидесяти шести душ даже
с Гарри.
– Есть хочешь?
– Давай.
Мы  сделали  салат,  потом  насадили  на  вертел
цыпленка и овощи для шашлыка. Ушло за горизонт
солнце,  густеющие  сумерки  путались  в  ветвях  и
отбрасывали длинные тени. Мы поели во дворике, за
разговором  наблюдая,  как  опускается  ночь.  Беседа,
естественно, опять скатилась к убийствам.
–  Наверное,  Дейзи  Жанно  думала,  что  может
убедить брата остановить безумие.
–  Да,  но  Elle  добралась  до  Жанно  первой:
заставила  Даниэля  убить  ее  и  кинуть  в  подвал,
куда  позже  засунули  и  тебя.  Ты,  по  их  мнению,  не
представляла особой опасности, поэтому тебя просто
ударили по голове. Когда ты сумела освободиться и
начала  доставлять  неприятности,  Elle  взбесилась  и
решила изгнать из тебя дьявола, как из Дженнифер и
Амали.
– Даниэль помог Elle убивать Дженнифер и Амали,
он главный подозреваемый в деле о Кэрол Кэмптуа.
А кто убийцы из Сен-Жовита?
–  Наверное,  мы  так  и  не  узнаем.  Никто  не
собирается нас посвящать.
Райан  допил  чай  и  откинулся  на  спинку  стула.
 
 
 


Птиц сменили сверчки. Где-то далеко в ночи завыла
сирена. Мы долгое время молчали.
–  Помнишь,  я  рассказывала  об  эксгумации  в
Мемфремагоге?
– Святая.
– Одна из монахинь приходится тетей Анне Гойетт.
–  Благодаря  монахиням  у  меня  до  сих  пор  болят
костяшки.
Я  улыбнулась.  Еще  одно  доказательство
неравенства  полов.  Я  рассказала  ему  о  Элизабет
Николе.
– Все они были узниками в той или иной степени.
Гарри. Катрин. Элизабет.
– Elle. Анна. Тюрьмы бывают разные.
–  Сестра  Жюльена  поделилась  со  мной  одной
цитатой.  Виктор  Гюго  в  "Отверженных"  называет
монастырь  оптическим  прибором,  с  помощью
которого человек способен мельком узреть вечность.
Трещали сверчки.
–  Это  не  вечность,  Райан,  но  мы  приближаемся
к  концу  тысячелетия.  Как  думаешь,  в  мире  есть
еще  люди,  проповедующие  Армагеддон  и  ритуалы
коллективного самоубийства?
Райан ответил не сразу. Магнолия зашелестела над
головой.
–  Религиозные  мошенники,  играющие  на
 
 
 


разочаровании,  отчаянии,  низкой  самооценке  или
страхе,  будут  всегда.  Но  если  хоть  кто-то  из  этих
психопатов сойдет с поезда в моем городе, я долго
думать не стану. Откровение Райана.
Я наблюдала за листвой, хлопающей по камню.
– А ты, Бреннан? Ты мне поможешь?
Фигура Райана чернела на фоне неба. Я не видела
его глаз, но знала, что они смотрят прямо на меня.
Я взяла Райана за руку.
 
 
 


 
Благодарности
 
Большое 
спасибо 
за 
предоставленную
информацию 
доктору 
Рональду 
Куломбу,
специалисту  по  пожарам,  миссис  Кэрол  Пекле,
специалисту  в  области  химии,  доктору  Роберту
Дориону,  ответственному  за  одонтологию  в
лаборатории  юридических  наук  и  судебной
медицины, и мистеру Луису Метивьеру из управления
следователя провинции Квебек.
Доктор  Уолтер  Беркбай,  судебный  антрополог
управления  судебно-медицинского  эксперта  округа
Пим,  штат  Аризона,  предоставил  сведения  об
извлечении  обгоревших  останков.  Доктор  Роберт
Брулье,  глава  отделения  медицины  новорожденных
и  респираторной  медицины  в  детской  больнице
Монреаля, помог с данными о росте младенцев.
Меня  очень  поддержали  мистер  Курт  Копелан,
следователь округа Бофорт, мистер Карл Макклеод,
шериф  округа  Бофорт,  и  детектив  Нил  Плеер  из
департамента шерифа округа Бофорт. Детектив Майк
Маникс  из  государственной  полиции  Иллинойса
ответил  на  множество  вопросов  по  поводу
расследования  убийств.  Доктор  Джеймс  Табор,
профессор  религиозных  наук  в  Университете
 
 
 


Северной  Каролины,  поделился  информацией  о
культах и религиозных движениях.
Мистер  Леон  Саймон  и  мистер  Пол  Райчс
рассказали о Шарлотте и его истории. Я также очень
обязана последнему за поправки к рукописи. Доктор
Джеймс Вудвард, советник в Университете Северной
Каролины,  всеми  силами  помогал  мне  во  время
написания книги.
Особую  благодарность  я  испытываю  еще  к
трем  людям.  Доктор  Дэвид  Тоб,  мэр  Бофорта  и
экстраординарный приматолог, неизменно давал мне
советы,  несмотря  на  то  что  вопросы  сыпались
на  него  как  из  рога  изобилия.  Доктор  Ли  Гофф,
профессор энтомологии в Гавайском университете в
Маноа,  не  покидал  меня,  хотя  я  постоянно  мучила
его  разговорами  о  жуках.  Доктор  Майкл  Биссон,
профессор  антропологии  в  Университете  Макгилла,
рассказывал  мне  об  Университете  Макгилла,
Монреале и практически обо всем, что мне хотелось
знать.
При  написании  романа  мне  особенно  помогли
две  книги:  Майкл  Блисс  "Эпидемия:  история  оспы
в  Монреале",  "Харпер  Коллинз",  Торонто,  1991;
Маргарет Телер Сингер и Яниа Лалич "Культы среди
нас: скрытая опасность в нашей обыденной жизни",
"Джоси-Басс паблишере", Сан-Франциско, 1995.
 
 
 


Я  благодарна  за  любовную  заботу  своему  агенту
Дженифер  Рудольф  Уолш  и  редакторам  Сьюзан
Кирк  и  Марии  Рейт.  Без  них  Темпе  не  смогла  бы
рассказывать свои истории.
 
 
 


Document Outline

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • 14
  • 15
  • 16
  • 17
  • 18
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22
  • 23
  • 24
  • 25
  • 26
  • 27
  • 28
  • 29
  • 30
  • 31
  • 32
  • 33
  • 34
  • 35
  • Благодарности

1   ...   141   142   143   144   145   146   147   148   149

Похожие:

Доктор Бреннан начинает собственное расследование и еще не знает, что это дело может стоить ей жизни iconИмя которой Бездна, Влад, не задумываясь, вступает в бой
Потому что знает о себе главное. И знает твердо. Знает, что на какую бы планету ни занесло, каким бы статусом ни наделила судьба,...
Доктор Бреннан начинает собственное расследование и еще не знает, что это дело может стоить ей жизни iconЫ верите в то, что рождение Вашего малыша может быть одним из самых прекрасных и счастливых событий в Вашей жизни? Или, быть может, Вы интуитивно чувствуете
Вашего малыша может быть одним из самых прекрасных и счастливых событий в Вашей жизни? Или, быть может, Вы интуитивно чувствуете,...
Доктор Бреннан начинает собственное расследование и еще не знает, что это дело может стоить ей жизни iconБесплатно
Я очень надеюсь, что Здоровью Народа это которое еще и еще раз напомнит челове
Доктор Бреннан начинает собственное расследование и еще не знает, что это дело может стоить ей жизни icon«Здравствуйте, доброго здоровья!» «Как ваше драгоценное здоровье?!»
А причиной тому является распространение среди подростков наркомании, пьянства и курения. Иногда от курильщиков можно услышать: «Какое...
Доктор Бреннан начинает собственное расследование и еще не знает, что это дело может стоить ей жизни iconИнструкция по охране труда при кулинарных работах Физиология питания
«выходной» завтрак, или просто помочь маме. Неумение готовить создает различные бытовые и житейские проблемы. В детстве это кажется...
Доктор Бреннан начинает собственное расследование и еще не знает, что это дело может стоить ей жизни iconВывод 1 Дети часто не соответствуют требованиям в знаниях и умениях для данного класса
Поэтому для них наш рецепт, это пустой набор фраз. Иногда даже не возможно представить, что именно не знает или не умеет ребенок,...
Доктор Бреннан начинает собственное расследование и еще не знает, что это дело может стоить ей жизни iconШестнадцатилетняя героиня этой книги только начинает жить, и ей так много хочется успеть. Поэтому она пишет список всех своих желаний и берется за дело. Не все
Пока я жива честный, смелый и невероятно жизнеутверждающий роман. Он в полном смысле слова останавливает время, напоминая о том,...
Доктор Бреннан начинает собственное расследование и еще не знает, что это дело может стоить ей жизни iconЧитать каждый из нас начинает по-разному: один впервые знакомится с печатным словом в раннем-раннем детстве, когда, зная, что из букв составляют слоги, из
Другой как истинный чудо- ребёнок освоит азбуку и как по мановению волшебной палочки начинает читать со скоростью неимоверной, при...
Доктор Бреннан начинает собственное расследование и еще не знает, что это дело может стоить ей жизни iconНа самом деле это всего лишь миф, его начинает мучить постоянное желание поесть. То после основной чистки организма вы сможете продолжать голодание или
На самом деле это всего лишь миф, его начинает мучить постоянное желание поесть. То после
Доктор Бреннан начинает собственное расследование и еще не знает, что это дело может стоить ей жизни icon«Семья это Все диетологи единодушно го- подлинный ворят о том, что правильный завтрак это основа любого здорового питания. C. 12. смысл жизни»

Разместите кнопку на своём сайте:
recept.znate.ru


База данных защищена авторским правом ©recept.znate.ru 2012
обратиться к администрации
Recept